Только свекрови мне здесь и не хватало! Хочешь — сам к ней переезжай
— Только свекрови мне в доме и не хватало! — вспыхнула Вика. — Хочешь — сам к ней перебирайся!
Он бы и перебрался вместе с Витюшкой, однако сыну постоянно нужны были осмотры, массаж и прочие процедуры. Из посёлка не наездишься.
— Она ведь холодная как лёд, сынок, — вздохнула мама, когда Алексей с радостью объявил ей, что собирается жениться на Вике.
— Снежная королева? — засмеялся он. — Брось, мам! Вика — самая замечательная девушка на свете! Мы любим друг друга, и у нас всё сложится отлично.
Мама лишь горестно покачала головой и промолчала.
И правильно сделала! Какая из Вики ледышка, если его бросает в жар, стоит ей оказаться ближе чем в двух шагах?
А вот королева — это точно! Величавая, с высоко вскинутой головой, пышной копной каштановых волос и бездонными изумрудными глазами — чем не королева?
И принадлежит она ему! Даже наглого Вовку бросила ради него, Алексея.
Он отгонял мысль, что с этим самым Вовкой Вика порвала лишь потому, что тот покинул город и её с собой не взял.
Свадьба, поездка к морю, обживание маминой квартиры (сама мама перебралась в посёлок) — всё это пролетело для Алексея в счастливом тумане.
Эйфория не рассеивалась долго, хотя жена наотрез отказывалась заводить ребёнка.
— Ну, Лёшик, — капризно куксилась Вика. — Какие дети? Сперва надо пожить для себя, а уж потом возиться со всеми этими пелёнками и распашонками. Раньше тридцати я рожать не стану — я женщина современная!
— Конечно-конечно, — торопливо поддакивал Алексей. — Я подожду, родная. Ты права — впереди у нас вся жизнь.
Каким же счастливым он был, когда она всё же забеременела!
Его даже не раздражали бесконечные капризы жены, а после родов он с радостью нянчился с маленьким Витюшкой, позволяя Вике отдыхать.
Он умел всё: и пеленать, и купать, и кормить (молоко у Вики быстро исчезло).
Жена поглядывала на него немного свысока, зато перед подругами хвасталась, какой у неё прекрасный муж.
Кстати, в конструкторском бюро Алексей получал неплохие деньги, а Вика до самого декрета ходила в бухгалтерию небольшой фирмы лишь затем, чтобы покрасоваться перед окружающими.
Беда постучалась в их дом, когда они отпраздновали двенадцать лет совместной жизни, а Витюшке стукнуло четыре года.
Первым тревогу поднял Алексей, заметив перемены в движениях сына.
«Не придумывай!» — отмахнулась жена, которая к тому времени вернулась на работу и была этому несказанно рада.
Но он не отступал и пошёл по врачам. Так к пяти годам Витюшке поставили диагноз — ДЦП.
— Не отчаивайтесь, папаша, — вздохнул пожилой врач. — У вашего мальчика всё не так плохо.
При правильном лечении и реабилитации он даже сможет учиться в обычной школе. Смотрите, какой смышлёный!
Услышав эти новости от мужа, Вика будто окаменела. Словно и вправду превратилась в ледяную статую, и Алексею пришлось её утешать и убеждать, что всё обойдётся.
Витюшке оформили инвалидность, а Вике пришлось оставить работу, чтобы заниматься сыном.
По вечерам вид у неё был настолько измученный, что Алексей пугался и старался как можно сильнее оградить жену от забот о мальчике.
— Это ты во всём виноват! — бросила жена спустя полгода такой жизни. — Это ты настаивал на ребёнке!
А я уступила твоим уговорам! Вот теперь и страдаем все!
Вика вернулась от подруги, где дамы, судя по всему, изрядно выпили, но говорила совершенно внятно.
— Не кричи! — громким шёпотом попросил Алексей. — Ребёнку не нужно такое слышать.
Ты просто устала, выпила — отдохни, и всё наладится.
— Да иди ты! — огрызнулась Вика и легла спать в другой комнате.
Алексей всё же выкрутился: договорился с руководством о работе из дома и отправил жену в санаторий на десять дней.
Вернулась она посвежевшей, расцветшей, и целый месяц это настроение у неё держалось.
А затем вновь пошли ссоры, упрёки, выяснения отношений.
У Алексея сжималось сердце, когда он видел испуганные глаза сына — далеко не всегда получалось скрыть от него скандалы.
— Давай моя мама переедет к нам, — в отчаянии предложил Алексей жене. — Поддержит тебя, меня, всех нас.
— Только свекрови мне здесь и не хватало! — вспыхнула Вика. — Хочешь — сам к ней уезжай!
Он бы и уехал вместе с Витюшкой, но сыну регулярно были нужны обследования, массаж и прочее. Из посёлка не наездишься.
На помощь тёщи рассчитывать не приходилось. С Викой у неё были очень скверные отношения, да и самого Алексея с этой женщиной свели обстоятельства всего пару раз.
Он ломал голову, ища наилучший выход, но Вика всё решила сама.
— Я так больше не могу, — резко объявила она через год после того, как Витюшке поставили диагноз. — Это какой-то нескончаемый больничный д…дом! Жизнь проходит мимо меня…
— Вика, надо постараться, потерпеть — всё наладится, — пытался унять её Алексей.
— Ничего хорошего меня здесь не ждёт! Всё, Лёш, я ухожу. Ты хотел ребёнка — ты его получил. Наслаждайся отцовством.
И всё же до последнего он не верил в развод, но вернуть Вику не помогли даже три месяца, отпущенные судьёй на примирение.
Где теперь обитает бывшая жена и чем занимается, Алексей не знал, да и времени выяснять не было — забот хватало. Спасибо маме, что приехала и в первое время помогла ему выстроить жизнь без Вики.
Спасибо и начальству, разрешившему работать дома. Зарабатывал он теперь меньше, зато мог неотлучно находиться рядом с сыном, который радовал отца своими успехами.
Ничего. Понемногу всё наладилось, и если бы Витюшка не смотрел на него с надеждой при каждом звонке телефона — «Это мама?» — то было бы вовсе замечательно.
Свои чувства к Вике Алексей загнал в самый дальний угол души и даже мысли о ней себе не позволял.
За четыре с лишним года после развода Вика появилась у них раз десять.
— Нет времени, — таинственно улыбалась она. — Я работаю и всё такое…
Она вручала Витюшке очередной подарок, сидела с ним пару часов и вновь исчезала.
Честное слово — лучше бы не приходила и не травмировала сына! Хотя тот уже подрос, всё прекрасно понимал и маму больше не ждал.
А вот Алексей ждал… Надеялся и верил, что Вика отдохнёт, опомнится, вернётся навсегда, и у них опять будет чудесная семья.
Разумеется, вслух он этого не говорил, но мечтать ему никто не запретит.
…Вика ухитрилась разнести вдребезги и эти его грёзы.
— Я выхожу замуж, — вскользь обронила она в очередной свой нечастый визит. — Поселюсь у моря. Вряд ли смогу часто навещать.
— Ты и раньше сына не особенно жаловала вниманием, — ровным голосом заметил Алексей. — А он тебя ждёт.
— Признайся уже, что это ты меня ждёшь, — усмехнулась Вика. — Но я не собираюсь…
— Да всё я знаю! — внезапно сорвался Алексей. — Тебе нужна беззаботная жизнь, а обуза в виде больного ребёнка тебе ни к чему!
Ты… Ты предательница! Твой жених в курсе?!
— Это тебя не касается, — процедила бывшая жена и направилась к выходу.
— Пап, ты чего кричишь? — в коридор выехал Витя на коляске. — Что-то стряслось?
Вот так. Напугал сына. Алексею стало стыдно.
Витю он успокоил, а сам утихомириться не мог. Не должно это всё сойти Вике с рук! Но что предпринять?
И тут его осенило. Деньги! Ну конечно, деньги! Пока они жили вместе, Вика не требовала от него богатств, но над каждой копейкой дрожала.
Мало того что все эти годы она не платила алименты на сына — Алексей же гордый, сам справится! — так ещё и наверняка что-то получала. Раньше он не вникал, даже жалел Вику, надеялся на её возвращение…
Ответ на запрос Алексея в Социальный фонд потряс его. За те четыре года, что Вика не жила с ними, она получила от государства свыше 1,6 миллиона рублей!
— Верни деньги сыну, — еле сдерживаясь, чтобы не закричать, потребовал Алексей у бывшей жены по телефону.
— Ну да! Прямо сейчас! О каких деньгах речь? — изобразила она непонимание.
— О пенсии. Ты же не забыла, что у нас ребёнок-инвалид? Единовременные выплаты, пособие по уходу, обычное детское пособие, — перечислил он. — Думаю, сумму ты знаешь.
— Мне надо было на что-то жить, — прошипела Вика. — И вообще, я тратилась на мальчика…
— Не смеши. Верни добровольно, или я обращусь в суд.
— Псих! — Вика швырнула трубку.
Алексей подал в суд исковое заявление. Только теперь до него дошло, что, увязнув в своих несбыточных мечтах, он позволил Вике попросту обокрасть сына.
— Пап? — через несколько дней после обращения Алексея в суд Витя встретил его из магазина испуганным возгласом. — Мама звонила, просила, чтобы я отговорил тебя от суда.
Плакала, умоляла, а потом кричала, что мы хотим сломать ей жизнь.
— Не слушай её, сынок, — Алексей кинулся обнимать мальчика. — Всё будет хорошо.
Суд всё же состоялся, и доказать, что тратила все деньги на ребёнка, Вика не сумела. Апелляция тоже не спасла — никак она не могла примириться с тем, что эти 1,6 миллиона придётся вернуть сыну! — ни слёзы в зале суда, ни жалкие оправдания не помогли.
Алексей полон решимости получить эти деньги для сына, чего бы это ему ни стоило